14.12.2016 15:32:28

Мозг Николая


 

Под звуки уличного радио они могли пройти десять километров и не заметить. Три с половиной километра туда, развернулись, три с половиной километра обратно, снова развернулись и снова три с половиной километра туда. И только после этого, никак не раньше, один из них мог вслух задаться вопросом: «А зачем мы бесцельно слоняемся по Проспекту Мира?» А второй бы ответил: «Почему бесцельно? Мы же гуляем!» После этого легко мог последовать разворот и ещё три с половиной километра обратно. Казалось, это просто не может им надоесть. Даже прохладная погода осеннего дня не была помехой, коричневая куртка, кожаный плащ, обычная шапка и необычная шляпа отлично справлялись с задачей согревания двух гуляющих друзей. Их походка была медленной, расслабленной и спокойной. Их тихая беседа издалека выглядела обычным дружеским разговором о малозначительных вещах. Но на самом деле Дмитрию приходилось прикладывать ощутимые усилия, чтобы сохранять на своём лице умиротворённую улыбку и не выдавать своего беспокойства. А вот Игорь, казалось, действительно совершенно не беспокоился.

- Давай ещё раз проговорим? Мы и правда обсуждаем проникновение в Крас Плазу? – Дмитрий нарушил тишину, установившуюся несколько минут назад.
- Да.
- В самое охраняемое здание в этом городе, одно из трёх самых охраняемых за Уралом и входящее в десятку самых охраняемых в России?
- Да.
- Прямиком на тридцатый этаж, который полностью принадлежит этому..? Этому..?
- Николаю, - напомнил Игорь, - И ему принадлежит не только тридцатый этаж, а всё здание. На тридцатом он просто живёт. На остальных этажах работают сотрудники его компании.
- Да, этому Николаю-ебалаю. Кто он вообще? Откуда он взялся? Почему из всех Красноярсков, которые мы с тобой видели, только здесь он обрёл такие средства и могущество и только здесь отгрохал себе тридцатиэтажный бизнес-центр?
- Потому что в других мирах этого человека попросту нет, - пояснил Игорь, - По крайней мере, алгоритм Альфонса не смог обнаружить ни одну его копию. А здесь он, к сожалению, богат и влиятелен, да.
- И что мы хотим с ним сделать? Мы хотим забрать себе его мозг, я правильно понял?
- Да, - размашисто кивнул Игорь.
- Офигеть, - Дмитрий приложил ещё больше усилий, чтобы сохранить беспечное выражение лица, - Чем мы хотя бы располагаем? Это же не Красный, я надеюсь?
- Не Красный. Потенциал здесь ощутим. Какая-то копия Литавы, скорее всего. Ты повелитель пространства как минимум. Я опять по этим их энергетическим линиям и могу всечь как следует. Справимся. И девчонки на улице подстрахуют, если что.
- И даже тот факт, что оставшись без мозга люди чаще всего умирают, тебя не смущает? И потенциальное количество жертв среди охраны тебя не беспокоит? Кто ты, незнакомец? И что ты сделал с Игорем, которого я знаю? – не унимался Дмитрий.
- Смущает и беспокоит, - вздохнул Игорь, - Но это тот случай, когда цель оправдывает средства. Определённо. Нам очень нужен этот мозг. При этом этот мир без такого человека как Николай явно станет лучше. А охрана… Я успокаиваю себя тем, что у них работа такая. Они сами её выбрали.
- А для чего нам мозг-то нужен, напомни? Я, видимо, уже успел забыть.
- Нет, не успел. Я просто тебе не сказал.
- А. Так скажи.
- Когда добудем, всё расскажу и покажу.
- Мдя. Как всегда эти твои загадки.

Тридцатиэтажный бизнес-центр «Kras Plaza» пока единственный в своём роде среди всех Красноярсков, в которых успела побывать команда Летучего Голландца, располагался на правом берегу неподалёку от недавно открывшегося, но почему-то ещё не получившего официального названия, четвёртого моста через Енисей. Он стоял настолько близко к воде, что, казалось, если даже самый обычный человек разбежится и выпрыгнет из окна десятого этажа, он непременно упадёт в реку. Денег на строительство здания обладатель стратегически важного для Игоря мозга не пожалел. Подсветка была настолько мощной и красочной, что ночью само здание и конус света, уходящий от него в небо, были отчётливо видны из любой точки города.
В полночь Дмитрий и Игорь вошли в здание через крутящуюся дверь парадного входа и направились к стойке охраны. Куртки, плаща, шапки и шляпы на них не было. Верхняя одежда была предусмотрительно оставлена в машине, чтобы не стать помехой во время сражения. Игорь был в синих джинсах и голубой толстовке с капюшоном на голове, Дмитрий - в своих фирменных штанах и рубашке бежевого цвета, исписанных чёрными непонятными символами. Охранник сидел за стойкой на стуле и полусонными глазами смотрел на приближающихся посетителей, не представляя, что его ждёт. Когда он уже открыл рот, чтобы осведомиться о цели столь позднего визита, Дмитрий перепрыгнул стойку и дотронулся до стула. Стул тут же трансформировался в странное приспособление, зафиксировавшее все конечности охранника и заткнувшее ему рот. Теперь пленник собственного стула не мог нажать на тревожную кнопку, но Дмитрий и Игорь понимали, что воя или звона сирены в ближайшем будущем им всё равно не избежать. Их совокупных сил в этом мире не хватило, чтобы разом отключить электричество или хотя бы все камеры в здании, поэтому были отключены только камеры на первом этаже. Этого хватало на данном этапе, поскольку дальше друзья планировали воспользоваться лифтом и заставить его довезти их прямо на тридцатый этаж. В штатном режиме в апартаменты Николая, лифт ехал только при использовании специального ключа, но для Игоря с его способностями воздействовать на энергетические линии мира это не должно было стать проблемой. Внесение элементарных изменений в энергетическую линию, и лифт едет куда нужно. Риск, тем не менее, был. Если бы обнаружилось, что помимо качества материалов и антуража Николай не поскупился и на услуги геомантов для своего здания, если бы энергетические линии, питавшие лифт оказались серьёзно защищены от внешних воздействий, вся операция могла закончиться прямо в этот момент. Защита действительно была, но не самая сильная, так что сил и сообразительности Игоря хватило, чтобы моментально её сломать, и лифт успешно двинулся вверх. Дмитрий по этому поводу достал из стены лифта ятаган.

Бой начался сразу после того, как на тридцатом этаже открылись двери лифта. Под звон тревожной сигнализации Дмитрий и Игорь методично исследовали несколько сотен квадратных метров апартаментов, в которые прибывали всё новые сотрудники охраны Николая. Друзья, как могли, старались не убивать и не калечить, но совсем без жертв обойтись, разумеется, не получилось. В это время охрана на крыше попыталась инициировать процесс эвакуации Николая с помощью вертолёта, располагавшегося там специально для таких случаев. К несчастью олигарха, днём вертолёт был предусмотрительно выведен из строя Аней, которая «проводила его ежемесячный плановый осмотр» под видом механика обслуживающей компании. Во время боя в апартаментах на тридцатом этаже Игорь и Дмитрий разделились. Дмитрий связал боем большую часть охраны, а Игорь был в большей степени предоставлен поискам. Когда Дмитрий перевёл в горизонтальное положение последнего охранника, он, покачиваясь от многочисленных ран и побоев, пошёл бродить по комнатам в поисках Игоря и застал последнего в спальне Николая как раз в момент извлечения мозга несчастного из черепной коробки. Хоть сцена и была довольно кровавой, но очень смешной звук «чпок!» в момент извлечения заставил Дмитрия улыбнуться и тут же устыдиться собственной улыбке:
- Я смотрю, ты уже всё?
- Ага, почти готово, - в одной руке Игорь держал мозг, а другой доставал из кармана толстовки большой полиэтиленовый пакет с застёжкой гриппер.
- Там есть комната с мониторами с камер со всего здания. Я подглядел, что к нам уже поднимается спецназ. Идут по лестнице, видимо, потому что лифты ты грамотно заблокировал.
- Оу, это не хорошо, - сказал Игорь, аккуратно засовывая мозг в пакет, - Боюсь, со спецназом мы без повреждений мозг из здания не вынесем. А он нам будет полезен, только если останется в целости и сохранности.
После того, как Игорь застегнул гриппер, тот на секунду засветился ослепительно ярким белым светом.
- Это ещё что за магия? – сощурился Дмитрий.
- Не местная… - Игорь направлялся к панорамному окну, открывавшему потрясающий вид на ночной город и реку.
- Погоди, ты что задумал? Ты же сказал нельзя повреждать.
- Если нам повезёт, он и не повредится, - Игорь уже открывал окно. – Смотри, магия тут в том, что объект внутри этого пакета находится в полной изоляции от внешнего мира до тех пор, пока не нарушена целостность самого пакета. При этом сам пакет лишь не намного крепче обычного полиэтиленового пакета. То есть, его можно порвать руками, пробить ножом или пулей и так далее. Сражаясь со спецназом, мы точно его не защитим, однако если пакет выдержит удар об воду после падения с тридцатого этажа, мозг останется целёхоньким. Главное потом его выловить. Других вариантов не вижу.
- Да уж, вариант хреновый, но лучше, чем ничего. Похоже, кто-то сегодня искупается, - Дмитрий достал из кармана мобильный телефон.
Игорь открыл окно, размахнулся и резким движением выбросил пакет из здания. Друзья проследили за полётом, пока он был различим в темноте, после чего Дмитрий нажал на кнопку вызова: «Доброе утро, Рин. Короче, наш мозг в данный момент сплавляется по Енисею от здания Крас Плазы в полиэтиленовом пакете. Делайте там что хотите, но поймайте нам его, пока он не уплыл из города. Нет, я не шучу. Да, в пакете. Да, по Енисею. Нет, я не смогу сам, потому что меня сейчас будет убивать спецназ. Нет, я не смогу, пойти на фиг, потому что меня сейчас будет убивать спецназ. Мне пофиг как, включите воображение и действуйте». Дмитрий нажал на кнопку сброса вызова, покрепче сжал рукоять ятагана и устало посмотрел на Игоря:
- Они уже здесь. Готов?
- Конечно.
В этот момент дверь, ведущая на лестницу, была взорвана снаружи, свет во всём здании погас, а в помещение полетели светошумовые гранаты и дымовые шашки. Игорь и Дмитрий сделали глубокий вдох и бросились в бой.

Около половины третьего ночи Дмитрий и Игорь медленно шли по набережной левого берега Енисея к Коммунальному мосту. Выглядели оба так, будто побывали в серьёзной автомобильной аварии, а после этого попали под поезд. Неподалёку от моста в насквозь мокрой одежде на ограждении, свесив ноги, сидела Рин. Она расчёсывала мокрые волосы, тихонько напевала что-то себе под нос и смотрела на реку. Аня молча стояла рядом, прислонившись к ограждению, держа в руках странный прибор, похожий на рацию с разноцветными мигающими лампочками. Её одежда была сухой.
- Ну как? Поймали? – первым делом осведомился Дмитрий.
- Неа, - ответила Рин, даже не взглянув не него.
- Да как так-то!?
- А вот так! Я там по твоей милости накупалась до умопомрачения, выловила с десяток бесполезных предметов, которые Анин сканер, собранный «на коленке», принял за проплывающий мозг, но ни один из них мозгом в полиэтиленовом пакете не оказался! А знаешь, какая сейчас температура воды? Вряд ли больше семи градусов! Я думала, я там насмерть замёрзну. Это точно была не одна из твоих идиотских шуток?
- Нет, Дмитрий не шутил, - вмешался Игорь, - Мы действительно бросили пакет с мозгом в Енисей. Но сделали мы это с тридцатого этажа, поэтому не видели, как он добрался до воды и выдержал ли пакет удар. А это очень важно в данном случае. Если пакет порвался, мозг мало того, что стал бесполезен, так мог и попросту утонуть, поэтому вы его и пропустили. Сейчас нужно, прежде всего, всем успокоиться, отвести Рин в тепло, высушить и согреть. Нам тут только пневмонии не хватало. А завтра, когда все выспимся, Аня должна будет собрать уже «не на коленке» что-нибудь, с помощью чего можно исследовать дно. Когда мы будем уверены, что мозг всё-таки уплыл, а не утонул, решим, где мы его будем ловить. Когда у нас там навигация-то встанет?
- Ещё не скоро, - тут же ответила Рин, - Ваш мозг до самого Норильска может успеть доплыть.
- Не наш, а Николая-ебалая, прошу заметить! – бросил Дмитрий.
- Вот и хорошо, - кивнул Игорь, - Может, появится повод, наконец, побывать на родине Седого, пусть даже и не в его родном мире. Всё? Можем идти?
- Погодите, - сказала Рин, - Пусть мне и очень холодно, но я хочу ещё немного здесь посидеть. Здесь так красиво и спокойно сейчас.

Полная луна улыбалась им с другого берега красавца Енисея. Из мокрой куртки Рин по металлическому ограждению стекали струйки воды. Они выдыхали пар в прохладный воздух осенней Красноярской ночи и молча любовались лунной дорожкой на воде. Набережную они покинули только через полчаса.