28.03.2012 00:46:09

Дневник Танцора


Когда человек оказывается в состоянии свободного падения, он испытывает очень резкий инстинктивный страх. Этот страх непрерывно усиливается, но и длится обычно непродолжительный промежуток времени (до касания земли/воды или, например, раскрытия купола парашюта над головой). А теперь представьте себе, что парашюта нет, но и падение не заканчивается, в смысле на пути совсем не встречается и даже не намечается никаких препятствий. Страх не может усиливаться бесконечно, поэтому, дойдя до определённого уровня, постепенно будет заменяться полным непониманием, и некоторое время, конечно, ещё будешь ожидать увидеть за каждым следующим слоем облаков ту самую землю об которую, наконец, разобьёшься, но через 15-30 минут уже сможешь довольно трезво соображать и начать искать выход из этой очень странной ситуации.
В этот момент человек может не на шутку испугаться, потому что вдруг осознает, что ещё и не помнит кто он, откуда и куда направляется (то есть направлялся до того, как начал падать). Но это совсем не про Дмитрия, который хоть и не помнил, но чувствовал, что такое с ним произошло далеко не в первый раз. А если такое случается регулярно, значит бояться нечего и незамедлительного решения данная проблема не требует. Гораздо важнее понять, как же всё-таки прекратить это сильно затянувшееся падение.

Дмитрий начал с экспериментов со своим положением в воздухе. Через некоторое время он перестал хаотично вращаться и существенно сбавил скорость, расположившись горизонтально "лёжа на спине", растопырив ноги и руки. После этого он приступил к осмотру себя. Штаны, рубашка, ботинки. В карманах пусто. Закатал рукава. На обеих руках вытатуированы надписи! "Владислав Швертер - мой верный друг и соратник!" - текст на правой руке оказался бесполезной информацией на данном этапе. Но как только Дмитрий увидел надпись на левой руке, он сразу понял, что прямо сейчас сможет получить ответы на все свои вопросы. Надпись гласила: "Читай Дневник!", и не возникало никаких сомнений, что странный прямоугольный объект за поясом штанов на спине - и есть тот самый дневник. Дмитрий так обрадовался, что, вытаскивая из-за спины чёрную толстую тетрадь формата А4 в мягкой обложке, резко вошёл в штопор и чуть не выронил её. Именно в этот момент он испытал такой первобытный ужас, по сравнению с которым два описанных выше страха показались лёгкой тревогой. Прижав дневник к груди, в течение ещё десяти минут Дмитрий пытался привести в порядок сердечный ритм и принять стабильное положение в воздухе. Вновь оказавшись на спине перпендикулярно вектору падения, он приготовился читать.

Красивая белая надпись на чёрной обложке радостно заявляла: "Дневник Танцора!". Дмитрий вдруг задумался, потому что осознал, что он действительно танцор и помнит об этом. Ещё он помнил своё имя. Всё остальное было будто безвозвратно удалено. Не возникало даже никаких предположений или смутных ассоциаций о прошлых событиях его жизни. "Вести дневник - очень разумное решение, если у меня проблемы с памятью," - похвалил он сам себя и открыл первую страницу. На обложке с внутренней стороны была вызывающая надпись красной краской: "Помни! Для тебя нет границ! Ты - повелитель времени и пространства! Усилием воли ты можешь изменять материю так, как тебе заблагорассудится и заворачивать время в любые, даже самые непостижимые петли. Главное: сконцентрируйся!" "Бред какой-то," - подумал Дмитрий, но при этом смеха ради снова прижал дневник к груди, закрыл глаза, сконцентрировался, и к своему удивлению стал быстро терять скорость. Буквально через несколько секунд он уже неподвижно сидел прямо на воздухе и хлопал глазами от удивления. Всего-то и надо было фоном думать о том, что он не хочет падать, и сила гравитации будто отступала. "Чувствую, там написано ещё много интересного!" - подумал Дмитрий, поглаживая тетрадь.

Дмитрий совершенно справедливо полагал, что самая важная или информация изложена там, откуда вызывающе торчали закладки. Красная и жёлтая. Секундные размышления привели к мысли, что приоритет красной, очевидно, выше, а значит надо начинать с этого места. Покачиваясь на воздушной глади, Дмитрий открыл Дневник и прочитал следующее:
"Аерис. Бескрайний по всем направлениям океан воздуха. Повсеместно присутствует освещение от неизвестного источника. Мир имеет вектор гравитации, так что падать можно долго, пока не долетишь до слоя медленно падающего мусора. Там обо что-нибудь да убьёшься. О случаях, когда кто-то добрался до каких-нибудь вменяемых границ, я не слышал. Важно помнить: мир населён слабо (неудивительно); какие-то крупные корпорации здесь что-то добывают из облаков; большие скопления народа встречаются на здоровенных висящих или медленно дрейфующих станциях; перемещаются здесь на самых разнообразных летательных аппаратах; именно в этом мире я построил свой корабль "Летучий Голландец" и некоторое время занимался разбоем со своей первой командой (теоретически меня здесь помнят и попытаются взять живым или мёртвым). Моего субъективного времени с момента появления этой записи прошло: 38 лет, 9 месяцев, 14 дней." Дмитрий был рад, что теперь знает где находится и пребывал в уверенности, что жёлтая закладка поведает, зачем он сюда вернулся. Так и случилось.

Примерно через 48 часов Дмитрий ел суп в кантине одной из станций Аериса. Ему было плевать, кому принадлежит эта станция и какие цели преследуют её владельцы. Проникновения никто не заметил, и он очень легко закосил под местный многочисленный персонал. По правую руку от него за столом сидела девушка в синем рабочем комбинезоне. Роба, покрытая масляными пятнами, полностью скрывала фигуру, волосы были убраны под старую бандану, из множества карманов торчали разнообразные инструменты; казалось бы, ничего из вышеперечисленного не способствует женской привлекательности. Тем не менее, все её движения были очень женственными и грациозными, аристократические черты лица и поза, в которой она сидела, выдавали благородное происхождение, а взгляд необычных красивых глаз был настолько выразителен, что в них можно было смотреть часами, позабыв обо всём на свете. Вероятно, Дмитрий не хотел терять много времени, поэтому смотрел исключительно в тарелку и интенсивно работал ложкой.
- Значит ты меня и правда совсем не помнишь? - спросила девушка.
- М-м, - Дмитрий помотал головой.
- В таком случае, меня зовут Аня, приятно снова познакомиться.
- Это я знаю. О тебе написано в моём дневнике. Я пришёл сюда именно за тобой. Прости, что я говорю и жую одновременно, просто, мне кажется, я пару дней не ел совсем.
- Ничего страшного. Было время, мы почти каждый день обедали вместе, и ты всегда любил поговорить с набитым ртом.
- Кстати, сколько для тебя прошло времени с момента нашей последней встречи? - Дмитрий, наконец, поднял глаза.
- Восемь лет.
- Неплохой прогресс...
- О чём ты?
Дмитрий рассмеялся.
- В моём дневнике написано, что в том периоде, который мы провели вместе в Красном Секторе, ты не могла разобраться с омывателями стёкол в самом обычном автомобиле, была на грани паники, прокалывая колесо, и терялась в догадках есть ли твоей машине запаска, и где она может скрываться. А теперь... Да ты только посмотри на себя! Чем ты вообще здесь занимаешься? И что..? И как ты провела эти годы?
- Здесь я собираю боевые корабли из всякого хлама и мусора. Я не спрашиваю, зачем им понадобилась армада, и на каком количестве можно будет остановиться, ведь скоро корабли уже негде будет размещать. Они хорошо платят, а я хорошо работаю. За эти годы я успела выйти замуж, родить ребёнка и развестись. В процессе я успела освоить практически все виды военной и мирной техники, доступной в Красном. Освоить - значит я умела ей управлять и при наличии нужного оборудования могла разобрать и собрать практически что угодно. Мне стало тесно. И в этот момент я узнала, что есть и другие миры. Я поняла, что дальнейшее совершенствование навыков требует странствий. Мне подсказали как можно хитро организовать процесс, чтобы сын даже не замечал моего отсутствия. Брать его с собой пока ещё рановато. Я продолжала учиться. Я искала самую необычную и интересную работу. Так я и попала сюда, к этим магнатам Конфедерации, на великое строительство их подпольного боевого флота. А вот что ты здесь делаешь, для меня, по-прежнему, загадка?
Тем временем Дмитрий доел суп и поставил пустую тарелку на поднос на противоположном конце стола.
- Я же сказал: я пришёл за тобой. Я хочу предложить тебе работу куда интереснее твоего текущего занятия. Я предлагаю тебе стать пилотом корабля, подобного которому ты никогда не видела и вряд ли когда-нибудь увидишь. На самом деле там всё рассчитано на двоих пилотов, но, учитывая твои текущие навыки, уверен, ты справишься и в одиночку.
- Я даже не буду спрашивать почему ты думаешь, что я соглашусь, - Аня недоуменно смотрела на него. - Гораздо больше интересно, почему ты пришёл предлагать такое мне. Ведь согласно твоему дневнику, я совсем блондинка!
- А вот это и правда самый правильный вопрос! Дело в том, что запись о времени от нашего знакомства до расставания в Красном Секторе - это не первая запись о тебе в моём дневнике! Есть ещё одна!
Дмитрий вытащил из-за пояса дневник, открыл на странице с жёлтой закладкой, положил на стол и, лучезарно улыбаясь, стал наблюдать, как глаза Ани по мере чтения становились похожи на два больших блюдца. Вот, что там было написано:
"Аня? Сегодня 4 июля 2004 года после выступления ко мне подошла странная весьма пожилая женщина. Я не люблю слушать брюзжание о том, какая пошла молодёжь, поэтому обычно быстро молча ухожу, когда они ко мне обращаются, но было что-то в её взгляде, что заставило меня остановиться. Она выглядела очень опрятно, держалась прямо и очень уверенно для своего возраста (сказала, что ей 90, но я дал бы не больше 70). Она сказала, что её зовут Аня. Дальше она говорила очень странные вещи. Сказала, познакомилась со мной, когда ей было 18. Сказала, когда ей было 26 мне понадобилась её помощь, и у неё к тому моменту были все необходимые навыки. Но для меня оба эти момента наступят только через много-много лет. И я ни в коем случае не должен забыть об этом. Это очень важно. Я должен это записать в свой дневник. Я ровным счётом ничего не понял, но её слова почему-то произвели на меня очень сильное впечатление, поэтому, очевидно, самое время написать что-то вроде "Здравствуй, мой Дневник! Это моя первая запись!" Раньше я никогда не вёл дневников, но теперь попробую. Это может оказаться полезно ещё и потому что доктор сказал, что у меня, возможно, какие-то проблемы с памятью. Моего субъективного времени с момента появления этой записи прошло: 714 лет, 3 месяца, 20 дней."